Путь от студенческой скамьи до осознанного выбора врачебной траектории — один из самых сложных этапов в жизни молодого медика. Позади шесть лет дипломного образования, впереди — ординатура. Наша собеседница выбрала не ультрамодное, а самое классическое направление — внутреннюю медицину. Софья Вёрткина — представительница славной медицинской династии, выпускница Российского университета медицины МЗ РФ, сделала этот выбор осознанно, предпочтя широту мышления интерниста узкой специализации. Во всяком случае, на первом этапе последипломного образования. Каково это — принять на себя ответственность за серьёзные клинические решения в самом начале профессионального пути? В ходе беседы мы обсудили особенности современного медицинского образования, специфику подготовки врачей-терапевтов и те вызовы, к которым должен быть готов каждый, кто решает посвятить себя клинической практике.
- Софья Максимовна, выпускники-медики зачастую стремятся попасть в узкие специальности: дерматовенерологию, акушерство и гинекологию, урологию и др. Почему ваш выбор пал на терапию?
- Я очень люблю этот вопрос, потому что когда-то, ещё в школьные годы, мой дедушка (профессор А.Л. Вёрткин – прим.ред.) познакомил меня с терапией. Так что уже тогда я поняла, что не может быть ни дерматовенерологии, ни урологии, ни каких-либо других специальностей без впитывания в себя той основы, которую несёт внутренняя медицина. Мне довелось общаться с интернистами, которые разбираются в гинекологии, урологии, дерматовенерологии и пр., а вот узких специалистов, которые знают терапию и комплексно оценивают пациентов, я на своём пути не встречала. Думаю, что именно в этом кроется истина.
Софья с дедушкой, профессором Аркадием Львовичем Вёрткиным,
сестрой Анной и отцом Максимом Аркадьевичем
в день выпуска из Российского университета медицины МЗ РФ
- Насколько подготовленной теоретически и клинически вы себя чувствуете после 6-ти лет вузовского образования?
- Теоретически – средне, а клинически, откровенно говоря, очень слабо. Только поступив в ординатуру, начинаешь осознавать, как важны были анатомия, биохимия, физиология, микробиология, фармакология и другие фундаментальные дисциплины. Их нам преподавали, во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление, изолированно, вне связи с клиникой, а на младших курсах, будучи в какой-то мере ещё детьми — что такое 18-19 лет в наше время?.. — осознать всей важности этих дисциплин без помощи педагогов, подавляющему большинству студентов было просто невозможно.
- Как проходит процесс поступления в ординатуру?
- В этом году многие столкнулись с трудностями в силу всем известных нововведений. Но я считаю, что желание быть врачом, должно быть выше любых преград, тем более — бюрократических и организационных. Наш выпуск — первый, который столкнулся с тем, что баллы за экзамен — это ещё не всё. Акценты сменились на практику. Этот этап можно условно разделить на два блока. Во-первых, это так называемое портфолио выпускника: публикации, научная деятельность — занятия в студенческих кружках при вузовских кафедрах, а также волонтёрство и работа в ковид-госпиталях. Всё это даёт большое количество баллов, без которых, оказаться в ординатуре практически невозможно. На собственном опыте убедилась, что заниматься этим нужно заниматься хотя бы со 2-3 курсов — тогда выпускник может претендовать на любую базу университета для прохождения ординатуры.
Во-вторых, это непосредственно вступительные испытания. В нынешнем году система повсеместно перешла на формат «Аккредитация», состоящий из трёх этапов: тестовый контроль, клинический задачи и практические навыки. Тестовые вопросы стали сложнее, в задачах то и дело встречаются подвохи, так что начинать готовиться надо как минимум за год.
- Ординатура — это в первую очередь самостоятельная клиническая практика. Каких главных профессиональных вызовов вы ждёте от этих двух лет?
- Всякий раз я с большим трепетом захожу в палату к пациентам, и мне, находясь с ними один на один, страшно получить вопрос, на который у меня, надеюсь, что пока, не будет ответа… Не представляю, что испытывают врачи на амбулаторном приёме, когда у тебя 12-15 минут и ни одного коллеги, с кем можно было бы посоветоваться. Одной из моих целей за предстоящие два года ординатуры — минимизировать риск такой ситуации, хотя на 100% исключать этого нельзя, поэтому я формирую у себя навык самообразования, непрерывной самоподготовки. Благо, перед глазами есть наглядный пример — деятельность общества «Амбулаторный врач», построенная на непрерывном образовании и всестороннем просвещении врачей. Это для меня один из главных ориентиров.
- Был ли в вашей студенческой практике клинический случай, который перевернул ваше представление о работе врача-терапевта?
- Однозначно, да! И не один. Дело даже не в конкретных историях — гораздо поучительнее были неоднократные убеждения в том, что терапевт – это многогранный специалист, которому нечего делать в палате пациента, если он не умеет интерпретировать электрокардиограмму, собрать и проанализировать данные анамнеза, включая эпидемиологический, и жалобы, сопоставить данные дополнительных исследований с клинической картиной и т.д. Я немного увлекаюсь историей медицины и искренне восхищаюсь, как, например, Образцов и Стражеско прижизненно поставили диагноз инфаркта миокарда без ЭКГ и каких-либо исследований, помимо пальпации, перкуссии и аускультации. Или виртуозное клиническое мышление Дмитрия Дмитриевича Плетнёва — это что-то запредельное, особенно по меркам начала 20 века. Безусловно, времена меняются, наука не стоит на месте, технологии непрерывно совершенствуются, нейросети становятся чем-то повседневным, в том числе и в медицине, но отказываться целиком и полностью от более чем вековых традиций отечественной школы внутренних болезней, по моему скромному мнению, неправильно. КТ, МРТ и всё такое прочее ценны лишь тогда, когда врач владеет клиническим мышлением, в основе которого лежат пропедевтика внутренних болезней — первый этап освоения внутренней медицины и фундаментальные дисциплины, главным образом — патологическая анатомия и патофизиология.
- На какой базе или базах вы будете проходить ординатуру?
- Мне посчастливилось остаться в стенах alma mater. Я ординатор кафедры терапии, клинической фармакологии и скорой медицинской помощи. Так что пропедевтики и патологии у меня будет в изобилии. В этой клинике все ординаторы посещают аутопсии, участвуют в клинико-анатомических разборах, бывают в ОРИТ, дежурят и т.д. Здесь нет формального подхода ни к обучению, ни к лечению, а этика и деонтология для терапевтической клиники РУМ — отнюдь не пустой звук.
Софья Вёрткина, ординатор 1-го года кафедры терапии,
клинической фармакологии и скорой медицинской помощи
Российского университета медицины РФ
- Вам уже известна программа, в соответствии с которой будет проходить ваше последипломное образование?
- С сентября я нахожусь в общетерапевтическом отделении, где широкий спектр разноплановых больных. В течение этого года я также планирую побывать по месяцу-полтора в отделениях кардиологии, гастроэнтерологии, эндокринологии и ревматологии, чтобы расширить профессиональный кругозор и воочию увидеть пациентов терапевтического профиля, которых, тем не менее, госпитализировали в профильное отделение, а также непосредственно познакомиться с не самыми распространёнными в общеврачебной практике патологиями. Эти программы постоянно меняются. Я слышала от старших коллег, что они в своё время за время обучения в ординатуре по терапии проходили циклы фтизиатрии и инфекционных болезней. Ничего не имею против, чтобы, пусть поверхностно, но очно познакомиться и с этими специальностями у постели больного.
Также, начиная с этого года, у ординаторов по терапии появилась возможность выбрать для себя дополнительно узкую специальность, и в конце второго года ординатуры сдать экзамен и получить соответствующий сертификат, чем я планирую воспользоваться, однако прекрасно осознаю, что без общей базы по внутренним болезням ценность сертификата по той или иной узкой специальности, мягко говоря, сомнительна.
- Каким вы видите свой идеальный трек после окончания ординатуры: работа в стационаре, амбулаторная практика, уход в узкую специализацию — кардиологию, эндокринологию, гематологию и пр., организация здравоохранения или научно-педагогическая деятельность?
- Единственное, в чём есть уверенность – я буду терапевтом. Возможно, со временем интерес к той или иной более узкой области и появится, но, как справедливо не мною замечено, хороший кардиолог, пульмонолог, гастроэнтеролог, эндокринолог и т.д. — это, прежде всего, хороший терапевт. Да и организатор здравоохранения, как мне кажется, недостаточно компетентен без общеклинической подготовки. А для эффективной педагогики на старших курсах медвуза необходим высокий клинический уровень.
Пока я не слишком уверенно стою на ногах, речи об уходе из стационара быть не может, поскольку лишь стационар с тяжёлыми больными, вскрытиями, консилиумами, клиническими разборами и пр. может сделать из «зелёного» ординатора настоящего Врача. Амбулаторная медицина — это уже следующий уровень, поскольку ты тет-а-тет с пациентом, и у тебя нет возможности посоветоваться с коллегами. Для этого, с моей точки зрения, необходима определённая стационарная база.
Софья в общетерапевтическом отделении Российского университета медицины МЗ РФ,
где проходит 1-й год ординатуры
- Как изменилось ваше представление о медицине за шесть лет учёбы?
- Нет ничего прекраснее, чем распознать заболевание, стабилизировать своего пациента и психологически поддержать, а если всё это происходит своевременно, то большего счастья для врача и пациента, включая родных и близких последнего, не существует — вот что остаётся константой. В остальном же, несмотря на то, медицинский семейный анамнез вот уже в четырёх поколениях, я считаю, что моё знакомство с медициной как таковой только начинается.
Всё же вуз в известной степени это искусственная среда. Сейчас я уже не отличница и не троечница. Пациентам не нужны твои оценки. Даже фактические знания, оторванные от практической деятельности, им ни к чему. Только реальное положение дел: стабилизация и улучшение состояния, а также ментальный комфорт и надежда на длительную ремиссию. Безусловно, определённую базу вуз заложил, но очень многое зависит от наставника в ординатуре и от самостоятельной работы – непрерывной самоподготовки.
- Какой совет вы бы дали в первую очередь абитуриентам медицинских вузов, которые только начинают этот долгий путь?
- Исходя из собственного опыта, я убеждена, что ни в коем случае нельзя пренебрегать дисциплинами, которые на первом курсе кажутся «неуместными». Осознание того, что каждый курс университета необходим настигнет каждого. Кого-то раньше, кого-то позже. А ещё мне искренне хочется, чтобы каждый выпускник, если видит себя в клинике, сначала стал терапевтом. Дальше – любые горизонты, но с общетерапевтической базой за плечами даже хирургические дисциплины будут даваться легче.
Беседу вёл
Д.К. Володарский,
креативный директор РОО «Амбулаторный врач»
